Елена Перфилова: «Выбор волонтёром определённой категории подопечных может говорить о его собственной внутренней боли».

Елена Перфилова: «Выбор волонтёром определённой категории подопечных может говорить о его собственной внутренней боли».

Недавно меня попросили написать статью о том, как волонтёрство и добрые дела «положительно влияют на психику». И я призадумалась, связано ли это вообще, а если да, то каким образом?

Я давно посильно участвую в различных волонтерских проектах. Это очень развито и принято в Европе и мире, и если посмотреть международные сайты по поиску работы или профессиональные сообщества, то там в формате резюме даже есть графа "волонтёрство" И главы корпораций не стесняются писать о том, что в каких-то сферах они помогают бесплатно.

Религиозный посыл гласит отдать десятину - финансово ли или бесплатным трудом на благо общества, и вероятно, это не случайно.

Я часто слышала от психологов сомнения в правильности того, что человек, имеющий определённое испытание за плечами берётся помогать людям в аналогичной ситуации. Ну например, родственник, в чьей семье произошёл суицид или смерть от онкологического заболевания берется поддерживать других, у кого в семье случилось аналогичное несчастье. Психологи и психотерапевты рекомендуют, как правило, в таких случаях обратиться за профессиональной поддержкой и уделить внимание собственному душевному состоянию. Это так, но на мой взгляд, одно другому не противоречит, а помогает.

Как правило, вид добровольческой помощи, человек выбирает не случайно.

Его наибольшее сочувствие к определенной категории нуждающихся не всегда, но часто может говорить о его собственной внутренней боли. И именно поэтому психологи рекомендуют заметив такую «резонансную» тему начать заботиться о себе.

Однако религиозные основы звучат иначе, в кратком варианте так: заботься о других, а Бог позаботится о тебе. Не смогу описать в рациональном формате «как это работает», но полагаю, что вы сами часто чувствовали, что оказав кому-то помощь (особенно тайную) вы могли испытывать внутреннюю радость и подъем, ощущение себя достаточно сильным. Жизнь из такой нравственной позиции действительно может изменить свое качество к лучшему.

Приведу пример:

Мужчина, 38 лет, майор спецназа. Опыт военного плена в мусульманской стране. Выкуп родственниками. Я как психолог даже на 1/10 наверное не могу представить, то что он пережил. Но он не обращался ко мне. И никогда не обратится, потому что он продолжает служить и ему не до того. Его роль требует дальнейшего проявления агрессии и вытеснении возможного чувства беспомощности, униженности и т.п., с которыми он наверняка столкнулся. В обычном общении он демонстрирует очевидные маркеры непроработанной травмы − на мой взгляд это становится небезопасным и ему и окружающим. Полагаю, в таком случае для него был бы идеально участие в проекте помощи военнослужащим, пережившим плен. Тот, кому он будет помогать, сочтет его достаточно авторитетным для разговора. Проявляя сострадание ни к себе, а к другому, ему легче будет найти ресурс для исцеления собственной боли. И конечно будет правильней, если этот проект будет организован при посредничестве психолога.

Очень многие благотворительные фонды имеют в своем арсенале проекты в стиле «Рука помощи», предполагающие наставничество более опытных бенефициаров, над менее опытными. Польза в данном случае ощутима для обоих. И, конечно, лучше иметь посредника -психолога в этом общении. На что стоит обратить внимание волонтёру в свой деятельности, чтобы понять что «что-то пошло не так» и обратиться к психологу или за другой эмоциональной поддержкой?

1. Признаки «спасательства» (одержимое желание помочь другому, с игнорированием собственных интересов);

2. Ухудшение состояния помогающего (бессонница, кошмары, общая напряженность);

3. Уход с головой в волонтёрство, в ущерб текущей работе и другим сферам жизни;

4. Выгорание (транслирование циничного или равнодушного отношения к проблемам подопечных);

5. Следует обращать внимание на адекватную межличностную дистанцию между волонтером и тем, кому он помогает: отсутствие публичной критики персонала, родителей и других лиц, которые предоставляют заботу. Эти вопросы лучше регулировать без участия бенефициара.

Добрые дела в рамках волонтёрской активности стоит делать тогда, когда для вас не имеет принципиального значения ваше авторство и вы не ожидаете какой-то отдачи от тех, кому вы помогаете − т.е. делать «добра» следует ровно столько сколько вы можете сделать «бросив его в воду».

Если это становится делать тяжело - не нужно смущаться, у каждого человека свой предел активности, которую он может делать безвозмездно: на мой взгляд лучше просто знать об этом пределе, чем помогать, внутренне негодуя.

Одним словом: творите добрые дела, организуйте добрые дела − это то, что возможно принесёт свет и добро и в вашу жизнь. Но не стремитесь «причинить добро вдогонку», помните библейское выражение «Милости прошу, а не жертвы»: если добровольческая деятельность перестала быть для вас милостью, а стала жертвой (вы чувствуете значительный упадок сил и раздражаетесь на того, кому помогаете или т.п.) - значит пора остановиться и «почистить пёрышки».

Созидания и радости!

Руководитель Благотворительного проекта «Золотце», Елена Перфилова

author

Благотворительный проект «Золотце»

Всестороняя поддержка семьи, переживающих трудности, включая профессиональную психологическую, медицинскую и юридическую помощь.
Перейти на страницу

Чтобы Вы не пропустили ничего интересного, один раз в неделю мы пришлем новости